|
— То есть как это — пропал? — удивился капитан,— Откуда же ты об этом узнал?
— Извещение было,— Женька смотрел так же прямо, не понимая, куда клонится разговор.
 — А вы-то с матерью, наверное, искали, расспрашивали?— Нет,— сказал Женька,— ждали просто, да не дождались.
— Так-так-так-так...
Они молчали, Женька тянулся в стойке «смирно», капитан рылся в бумагах.
— Тут вот какое дело, Елисеев,— сказал наконец он,— оказался твой отец изменником, сдался, понимаешь ли, в рукп врагу.
Женька шатнулся, на мгновение потеряв равновесие, серые глаза его блеснули, сузились еще больше, желтая бледность поползла по скулам.
— Неправда,— хрипло сказал он,— не может этого быть. Он в первый день ушел на войну, даже меня не дождался. Он воевал, погиб, а вы про него говорите такое...
— Говорю, говорю...— Капитан все так же задумчиво улыбался.— Говорю потому, что жив твой отец. Вот видишь — Елисеев Иван Митрофанович, девятьсот первого года рождения. Правильно? — Он повертел каким-то сизым листочком.— Жив, а ты вроде и не рад?
— Покажите!
— Ну вот еще! — засмеялся капитан и глянул па Жени», как будто он сказал невесть какую чушь.— Показывать не положено.
— Где же он теперь?
— И этого я тебе, Елисеев, не скажу. Отбывает, вот и все тут. Так что уж не обессудь, забирай свои документы, сам понимаешь — не время.
Женька кивнул, постоял еще немного, раздумывая, и спросил хрипло, с усилием:
— А где я могу узнать про него?
— Не знаю, не знаю, сам соображай, скажи спасибо, что я это-то тебе сказал, мог и не говорить, правда? Мог выслать тебе документики по почте, и гулял бы ты... А что, мать замуж еще не вышла?
И снова Женька побледнел.
— И что вы все смеетесь? — с ненавистью сказал он.— Я еще вернусь сюда, вот увидите,— и он вышел, твердо прикрыв дверь.
Отца освободили через два месяца. Он пришел худой, заросший грязной седой щетиной, с налившимися кровью воспаленными глазами и бешеный.
— Не отбывал я! — кричал он надсадно, мотаясь по комнате как затравленный волк,— Не отбывал, а подвергался проверке и перепроверке... Проверяли меня! Почему не сдох? Почему меня немцы не расстреляли? Почему контуженый, без сознания сдался в плен, а не застрелился, к чертям собачьим? И если нод пулями уцелел и у немцев не сдох, то не надо ли меня сейчас на всякий случай пощупатьНовый текст
|
