|
Зоя нисколько не удивилась, услышав свою фамилию,— конечно, ее должны были принять. Родители хлынули к дверям, загалдели, обступили девушку со списком со всех сторон. И тут Зоя снова увидела ту, седую, которая так ласково смотрела на нее там, в зале.
 — Ну, а ты что? Где твоя мама?— Я одна пришла,— сказала Зоя смело,— мне же танцевать, а не ей.
— Нет, девочка, так нельзя. Без мамы мы тебя не можем принять, нужны определенные траты. Ты музыкой занимаешься?
— Нет.
— Л инструмент у тебя есть?
— Это что — пианино? Нет, нету,— Зоя чувствовала, что начинает злиться.
— А, это наша цыганка,— сказала девушка, читавшая список, подходя к ним.— Что с ней такое, Анна Трофимовна?
— Да видишь, она одна пришла.
— Без родителей мы не берем,— пояснила девушка,— да и учишься небось плохо?
— Подожди, Тамара,— остановила ее Анна Трофимовна,— ты видела — у девочки очень легкий прыжок, я ее хочу к себе взять, она у меня полетит.
— Ну вот, опять ваши фантазии, Анна Трофимовна.— И равнодушно сказала прямо Зое в лицо: — Просто недокормленный ребенок, отъестся — и ничего не останется.
— Ах, какая ты, Тамара! — Анна Трофимовна затрясла головой и, словно защищая Зою, положила ей на плечо маленькую изящную сухую руку.— Приходи в понедельник в пять часов, прямо ко мне. Тебя как зовут?
— Комаровская Зоя.
— Ну вот и приходи, Зоя. Мне кажется, у тебя получится.
И у нее получилось. Она была гибкая, легкая и сильная. Она чувствовала в себе эту звенящую тугую пружину, которая, раскручиваясь, распрямляясь, несла ее в пространстве устремленно и плавно. У нее был талант. Зойка знала это, и другие теперь тоже это видели и признавали. Анна Трофимовна сама занималась с ней музыкой в школьном зале. Маму все-таки пришлось привести в школу. И в конечном счете это было хорошо, мама не могла им не понравиться,— она пришла красивая, рассеянная, далекая. Новый текст
|
