|
Она приехала пасмурным прохладным днем, прошел дождь, огромное небо над Окой заволокло синими громоздкими облаками.
Наташа сошла по мосткам на берег и протянула к нему руки.
 — Ну вот я и здесь— сказала она.Он взял ее чемоданчик, и они пошли не спеша под старыми дуплистыми ветлами, и Роман вглядывался в нее, стараясь понять, о чем она думает.
— Город наверху,— говорил он, — а мы живем вон там, над оврагом, видишь? Л это — пекарня, а там кладбище. А теперь оглянись назад, видишь, какая красивая излучина и мели, там пляж. Тебе нравится?
— Ничего,— сказала Наташа со странной холодноватой улыбкой. Она была в красивом синем платье в белый горошек, черноглазая, смуглая, с волнистыми темными косами.
— Вот увидишь, тебе понравится, идем скорее, вон там заросли наверху — это наш забор.
Но она почти не поднимала глаз, словно пристально рассматривала свои уже запылившиеся туфельки, и шаг ее делался медленнее, и щеки горели, и Роман наконец догадался — она волнуется. И на минуту его тоже охватило жарким смущением, ведь на этот ее приезд можно было смотреть как на настоящее событие. Он-то, Роман, знал, что все совсем не так. Но другие-то, другие могут этого не понимать. Что подумают о них родители, соседи, все вокруг?
Он был до того молод и наивен, что отождествлял свои мысли с Наташиными мыслями, но это была ошибка, они всё понимали и чувствовали по-разному.
Родители приняли гостью рассеянно и спокойно.
— Давайте-ка скорее обедать, — сказала мама,— а то того гляди пойдет дождь, а нам еще надо немного поработать, сегодня такое необыкновенное освещение, правда, Шура? Отец кивнул и отодвинул для Наташи стул возле себя. Они обедали на терраске, заросшей кустами малины и смородины. С улицы доносились стук и веселые крики детворы, играющей в городки. Новый текст
|
