|
Но она сказала, что была мне верна. «Просто я поняла, что ты никогда не женишься на мне»,— сказала она.— «Но ведь ты знала это с самого начала».—«Ничего я не знала, я надеялась».— «Мы еще увидимся?»— спросил я.— «Может быть»,— ответила она. Но  больше она не приходила. Я ее потерял, вот в чем вся соль. Понимаешь? Я ее потерял!
— Господи, Борис Захарович! Какое странное направление приняли наши беседы. Не надо, прошу вас, не надо, я слишком дорожу нашей дружбой. Мы прекрасно встретим праздники в кругу семьи, а потом вы мне расскажете еще сто историй, всю вашу жизнь, день за днем. Ну, не сердитесь. Ну! До завтра?
Она довольна была, что вот сегодня придет домой пораньше.
Едва она открыла дверь, Роман вышел ей навстречу и встал в дверях, прислонившись плечом к притолоке, высокий, узкоплечий, серьезный.
— Вета, я хочу с тобой поговорить.
— Да?
— Только ты не подумай, что это минутное настроение, я давно все обдумал. Ты знаешь, как я люблю тебя, это неизменно, но для того чтобы тебя сохранить... для того чтобы что-то сохранить, нам надо на время разъехаться...
— Как — разъехаться?
— Конечно, я мог бы уйти сам, но здесь мама, вы с ней не особенно ладите, поэтому, я думаю, лучше тебе пока побыть у Юлии Сергеевны... И тогда, если ты почувствуешь... если ты захочешь вернуться... тогда мы попробуем начать все как-нибудь по-другому... Пойми меня, я больше так не могу жить. Я знаю, у тебя кто-то есть, какое-то увлечение, я не осуждаю тебя; наверное, в нашей безрадостной жизни это тебе необходимо...
— Рома, что ты говоришь?
Не перебивай меня, я боюсь, что у меня не хватит мужества, но я должен сейчас все тебе сказать, все, что я думаю об этом. Я знаю, ты ко мне хорошо относишься по-своему... Но мне этого мало, я хочу другого, я хочу...
— Рома, у меня ничего нет с этим человеком, это чисто дружеские отношения, поверь мне, мне просто с ним интересно, вот и все. Я в любую минуту могу это прекратить...
Новый текст
|
