|
Первые мгновения скованности прошли, они подхватили чемоданы и двинулись к выходу на площадь, где Роман оставил машину. Сначала отвезли Юлию Сергеевну с Иркой и Сергеем Степановичем, и наконец Роман и Вета остались одни.
 — Как ты загорела,— сказал Роман, не отрываясь от руля и не глядя на нее.Снова закапал дождик, Роман включил дворники, хорошо было в машине, уютно, Москва была тихая, пасмурная, серая.
— Рома, я тебя люблю,— сказала Вета,— как хорошо дома. И отдыхать со следующего года будем только вместе, ты согласен?
Он засмеялся и вздохнул, они подъезжали к дому.
В квартире барабанили на рояле, у Марии Николаевны сидел ученик, поэтому они только помахали ей, Вета сунула в вазу букет уже привядших роз, и они на цыпочках убрались в свою комнату, плотно закрыли дверь. Потом обернулись друг к другу и вдруг обнялись с такой жадностью и томлением, которых сами в себе не ожидали, задыхающиеся, страстные, влюбленные, жаждущие.
Потом они, встрепанные и счастливые, долго сидели обнявшись на кровати и смеялись шепотом, и шепотом благодарили вовремя подвернувшегося ученика. Занятия в институте шли уже полным ходом. С третьего курса начались сплошь специальные дисциплины. В группе понемногу забыли про покер, и разговоры велись все больше солидные — про специальность, про заводы, про научные кружки. А Вета? О чем думала Вета? Уж конечно, не о металлургии. И откуда она вообще взялась когда-то, эта мысль? Не самодовольство ли, не пустое ли хвастовство толкало ее, когда она выбирала себе институт? Понимала ли она тогда, что выбирает не просто институт, в котором проведет пять лет, а будущую профессию, целую длинную трудовую жизнь? Такая чепуха лезла тогда в голову: что подумает математичка Елена Григорьевна, и чтобы было не как у всех — и не мед., и не университет, там одни девчонки, а здесь мужчины. Уж не за мальчиками ли наладилась она сюда? Так нет же! Что ей было до мальчиков, у нее ведь тогда уже был Роман, но все-таки и о стали она конечно же не думала. Какая там сталь, она и понятия о ней не имела. Новый текст
|
