|
— К тому же,— сказала Вете ее шефиня Валентина Васильевна, — вы же знаете, им ваша тема вообще не по нутру; говорят, что она не в профиле нашего института. Но вы, Логачева, не расстраивайтесь, они копают не против вас, это камень в мой огород...
 — Ну, а что же делать мне, у меня ведь распределение на носу?— К сожалению, я ничем но могу вам помочь, это от меня не зависит. Наоборот, если я за вас стану просить, это будет вам только во вред, вы же знаете...
— Нет, я не знаю. Ничего я не понимаю в ваших отношениях. Я просто думала, раз вы сами хвалили мою работу...
— А я и сейчас ее хвалю, работа хорошая, теперь все зависит от вас, пишите, защищайтесь... Я думаю, все будет в порядке, работа настоящая, полезная. Только на распределение это вряд ли может повлиять. Попробуйте поискать что-нибудь сами...
Но Вета искать ничего не стала, она не знала, что искать, да и поздно было. На предварительном распределении ей дали список каких-то неизвестных учреждений и просили дать ответ сразу же. Она наугад ткнула пальцем куда-то в середину списка, ей было все равно. Потом она поехала узнавать. Учреждение с красивым названием оказалось экспериментальным научным институтом, расположен он был неподалеку, и Вета решила, что это доброе предзнаменование. Она окидывала взглядом бесконечный бетонный забор и уже представляла себе, как будет каждый день приезжать сюда, открывать тяжелую дверь проходной, и все это станет привычным, знакомым, родным.
Но в отделе кадров ей сказали, что произошла ошибка, никаких заявок на этот год они не подавали, а подавали в прошлом году, и всех, кто им был нужен, набрали. Но специалисты ее профиля им вообще никогда не были нужны, так что тут не о чем и говорить. Вета вздохнула и вышла из унылого кабинета. Если сказать по совести, она вовсе не была расстроена, не так уж ей здесь понравилось, совсем наоборот.
Она пошла в деканат и снова попросила список. Но теперь в списке почти ничего не осталось, его разобрали.Новый текст
|
